Гадкий утёнок.

Ассоциировать себя с этим сказочным персонажем я начала годам к 9-10. Как известно, подростковый возраст – тяжёлый период как для самих подростков, так и для окружающих. Подростки могут быть бесчеловечно жестокими к слабейшим, унижать, оскорблять тех, кто не может дать сдачу, насмехаться над теми, кто чем-то ущербен, ни во что не ставить ближнего и идти по головам других, чтобы выглядеть выше, лучше, быть первым в этой жизни. Будучи по натуре меланхоликом, стеснительной, всего боящейся девчонкой, да еще и в очках, я попадала в разряд тех, над кем насмехаются, кого могут унизить и кому сделать больно. Я смотрела в будущее и мне не хотелось дальше жить: моя мама испытывала подобное от начальства и сослуживцев.

У нас во дворе есть курятник. Однажды одна курица заболела, и я видела, как другие куры и петух клюют ее. «Да, наш мир – это большой курятник, где работает закон: заклевать ближнего, нагадить на нижнего, - думала  я, наблюдая за курами.

В сказке гадкий утенок оказался лебедем, но то – сказка, а здесь реальность жизни. Здесь естественный отбор, выживает сильнейший. Я таковой не являюсь…

А как хорошо было в детстве, беззаботном, беспроблемном детстве…

После школы учеба в медучилище. О, было такое ощущение, что я попала в болото: студенты матерились так, что мои уши готовы были свернуться в трубочку. Большинство стало курить (подходя к туалету можно было подумать, что внутри пожар – так вылетал из щелей сигаретный дым), девчата одна за другой лишались девственности.

Да, мир – не просто курятник, это курятник на болоте… Ну зачем жить?

«Я говорю, отчего люди не летают так, как птицы? Знаешь, мне иногда кажется, что я птица. Когда стоишь на горе, так тебя и тянет лететь. Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела. Попробовать нешто теперь?...»

Когда-нибудь я наверно повторю поступок Екатерины, - подумала я после прочтения «Грозы» Островского. Но не сейчас, ни при живых маме и папе, они меня так любят, надо жить как-нибудь ради них…

И я жила, но проходя мимо многоэтажек или видя где-нибудь скалы, я представляла себя летящей с них.

Но все же я ошиблась: реальность не вся такая, и сказка в моей жизни-таки исполнилась полностью. Меня пригласили на христианское лагерное. «Я там никого не знаю, смысл туда ехать?» - мелькнула одна мысль, но потом другая мысль ответила первой: «А что я потеряю – дома неделю прошатаюсь, или там в палатке проваляюсь – какая разница? Так там  хоть на природе».

Но не успел наш автобус доехать до лагеря, как вся молодежь, ехавшая в нем, со мной познакомилась. Первые дни лагеря я смотрела на всех и поражалась: 300 молодых людей, которые не пьют, не курят, не матерятся, которые настроены на дружбу, а не на превозношение. 

Вот они лебеди, парящие выше этого курятника и болота! Они существуют! На 3 день я села в палатке и заревела: как я жила без них? Как я вообще выжила?

О, было такое ощущение, что я попала из темноты на свет. Потом, когда глаза привыкли к свету, я увидела, что лебеди не совершенны, что у них есть свои недостатки. Но: если куры готовы изваляться в пыли, то лебеди снова и снова взмывают в высь, хотя пыль этого мира и прилипает к их крыльям…